К концу поколения PS4 компания Sony схватила лихорадку в отношении развития Playstation как бренда. Сначала она принялась ликвидировать репутацию ключевых игровых проектов, пустив под нож воук‑активистов The Last of Us 2. Игра лишилась былого шарма, сфокусировалась на проблемах небинарных личностей, а главный герой (звезда серии Джоэл) был позорно убит странным персонажем‑трансформером. Вслед за этим последовала ещё целая череда скандалов, проектов на грани и провокационных анонсов: Spider‑Man 2, Ghost of Yotei, God of War: Ragnarok, Intergalactic: The Heretic Prophet.
Апогеем стала попытка выйти на платформу PC, а после — разворот на 360 градусов и откат этой концепции до изначальной программы эксклюзивности.
Казалось бы, компания стремится укрепить бренд, вернуть его к громким релизам, закрытым хитам и попыткам обратиться к игрокам через творчество, а не повестку. Однако сегодняшняя демонстрация God of War: Laufey напрочь разбивает эти надежды, ввергая фанатов «Бога войны» в ярость, а других пользователей PS5 — в молчание: они наблюдают за гибелью японского игрового гиганта.

Santa Monica Studio показала двадцать минут игрового процесса своей новой игры, которая полностью ломает привычную концепцию и скорее продвигает политико‑социальные нарративы, а не развивает вселенную. Вместо сурового и жестокого Кратоса нам предлагают играть за Лафэй — персонажа сомнительной внешности и характера (модель персонажа явно ухудшена, ведь внешность самой актрисы значительно приятнее, чем у виртуального аватара). Никаких эпических богов, жестоких расправ и впивающихся в мышцы клинков на цепях — вместо этого розово‑фиолетовые вкрапления в геймдизайн, полусказочный антураж и прыгающий холодец в качестве помощника.
Нужно понимать, что основная проблема не в том, что игра сменяет фокус на женского персонажа, а также отходит от скандинавской или греческой мифологии. Можно было представить это в другом ключе: суровая воительница из Греции, массовые кровавые бои и альтернативная воинственность с небольшими вкраплениями пошлости и развратности. Этот концепт вполне бы вписывался в парадигму, которую выстраивал «Бог войны» на протяжении долгих лет, а также предложил бы игрокам куда более плавный переход к ещё одному персонажу.
Однако мы видим беззубую подделку, переполненную феминистскими нарративами и губительной траекторией Playstation — идти по пути воук‑меньшинства.
